Я много думал после нашей встречи.
И я хочу сказать тебе вещи, которые, возможно, нужно было сказать давно.
Я не обвиняю тебя в смерти сына.
Никогда не обвинял.
И мне больно от мысли, что ты столько времени могла носить это внутри себя.
То, что произошло, — это трагедия.
Не чья-то вина.
Не чей-то злой умысел.
А страшная, живая, человеческая боль, через которую мы оба прошли по-разному.
Когда ты сказала, что тебе не хватало меня…
Что ты хотела прожить это вместе…
Расплакаться вместе…
Съездить вместе на могилу…
— я услышал тебя.
И, наверное, ты права в том, что тогда я очень закрылся.
Но я хочу, чтобы ты поняла другое.
Для меня это тоже был ад.
Просто я проживал его иначе.
Я боялся провалиться в эту яму настолько глубоко, что уже не смогу выбраться.
Боялся сломаться окончательно.
Боялся, что не смогу тянуть ни тебя, ни дочку.
И ради неё я держал себя в руках настолько, насколько вообще мог.
Да, я ушёл в свои поиски.
В психоделические истории.
В попытки понять жизнь, смерть, сознание и самого себя.
Не потому, что мне было всё равно.
А потому, что это был единственный способ, который тогда хоть как-то не дал мне исчезнуть внутри этой боли.
И эти переживания по-своему помогли мне отпустить часть того ужаса, который я носил внутри.
Помогли увидеть смерть не только как конец, но как что-то большее, чем способен понять испуганный человеческий ум.
Но это никогда не означало, что я не любил.
Не чувствовал.
Не страдал.
Просто я не умел быть в этой боли так, как было нужно тебе.
И если этим я сделал тебе ещё больнее — прости меня.
Искренне.
Я благодарен тебе за всё, что между нами было.
За любовь.
За жизнь.
За моменты тепла и настоящности.
И мне очень хочется, чтобы ты наконец перестала смотреть на себя глазами вины.
Ты не должна больше нести этот крест одна внутри себя.
Ты — не виновата.
Ты тоже потеряла.
Ты тоже любила.
Ты тоже выживала как могла.
