Ты знаешь…
Я пытался не писать.
Пытался забыть. Перечеркнуть. Закрыть эту дверь.
Но всё, что я умею по-настоящему — это чувствовать тебя даже сквозь время.
Иногда мне кажется, что я придумал тебя.
Что не бывает таких встреч, таких женщин, таких слёз, таких разговоров ночью в полумраке.
Но потом я вспоминаю, как ты дышала, когда засыпала рядом.
Как ты молчала, когда не находила слов.
Как ты смеялась, когда снова верила — и я знаю:
ты была. Ты есть. Где-то. Навсегда. Во мне.
Мы не вынесли друг друга.
Или вынесли слишком многое.
Сломали — когда хотели спасти.
Удерживали — когда надо было отпускать.
Кричали — когда нужно было просто обнять.
Я был не тем, кто тебе нужен.
Ты была слишком настоящей, чтобы я мог выдержать эту глубину.
Я прятался. Ты боролась.
И всё равно — ты осталась самым честным, что было в моей жизни.
Знаешь, с тех пор были другие.
Хорошие. Умные. Красивые.
Но… они — не ты.
Никто не смотрел так — будто видит мою душу без прикрас.
Никто не целовал меня так — будто это прощание, даже если мы только встретились.
Никто не делал боль так… святой. И любовь — такой опасной.
Я тебя не держу.
Я тебя не зову обратно.
Ты имеешь право на своё счастье — без меня.
Но я имею право на свою память — с тобой.
На право помнить тебя — в запахе кофе.
В чужих голосах.
В текстах — которые я пишу для других, а думаю о тебе.
Если бы у меня был ещё один вечер с тобой —
я бы просто молчал.
Смотрел бы, как ты сидишь напротив.
И прощал бы всё. Себе. Тебе. Жизни.
Ты — не конец.
Ты — исток.
После тебя я стал другим.
И если я когда-нибудь научусь любить мудро, глубоко, по-настоящему —
это будет благодаря тебе.
И если однажды этот ветер донесёт тебе мои слова,
и ты почувствуешь что-то в груди —
знай:
я не забыл.
Я всё ещё люблю.
Просто… издалека.
—
М.
